Неудобный этот Донбасс
nidarat
Как непосредственному свидетелю военных событий в Донецке в течение 4 лет, мне кажется, что поводов для применения силовых действий в отношении Украины было гораздо больше, чем после инсценированной химатаки в сирийской Думе.
В Донбассе на самом деле Украина применяла запрещенное и оружие массового поражения. Обстреливали нас фосфорными зарядами, тактическими ракетами "Точка-У" и реактивными системами залпового огня ("Град", "Ураган"). Или РСЗО рассчитаны не для массового убийства?
Если бы Россия действовала с неугодным ей украинским режимом, по аналогии как действуют США против Асада в Сирии, то имела бы больше убедительных оснований, чем имеет тот же Трамп.
Но, когда происходит дежурный обстрел жилых районов Донецка, Горловки, Докучаевска
[Читать дальше:]и т.д., срочно Совбез не созывают, не показывают фото разрушений и жертв. Донбасс - тема очень неудобная, что-ли. Я сейчас не пытаюсь подвести к необходимости аналогичного удара по военным базам и штабам ВСУ, пусть этим занимаются специалисты, взвешивают все риски и пр. Говорю лишь об одном: в Сирии повода для бомбардировки - 0,0. Удар нанесли без резолюции Совбеза ООН, по стране, почти сумевшей сломить ИГИЛ пусть и с помощью России, в момент отправки специалистов ОЗХО, без какой-либо необходимости, цинично, демонстративно и нагло. В Донбассе одна страна, руководимая шайкой проходимцев, дорвавшаяся до власти в ходе госпереворота, вот уже годы убивает русских и кроме обеспокоенности, по крайней мере в официальных заявлениях, РФ публично ничего не заявляет. Более того, постоянно возвращается к "безальтернативному Минску", на который их же украинские "партнёры" сотни раз клали то, что у всех разного размера.
Может Москва имеет право заявить, что в условиях фактически одностороннего разрыва Украиной и невыполнения политической части положений Минска-2, расценивая происходящее как военную агрессию, гуманитарную катастрофу и полную блокаду ЛДНР будет пресекать/адекватно реагировать/защищать (ой, какое ужасное слово!) своих же русских жителей Донбасса, раз это некому сделать? Кого боится РФ в нынешних условий? Санкций? Что неправильно поймут за океаном "партнёры", менее суток назад разбомбившие устав ООН и все её институты, включая номинального генерального секретаря?
Донбасс без реальной защиты будет всегда подвергаться атакам со стороны Киева не только при Порошенко, а при любом президенте, пока фактически страной будут руководить иностранцы, а военными операциями - офицеры НАТО.
И если американцы демонстративно нарушили ВСЕ законы международного права с одной целью - показать, кто единственный в мире выше закона, то почему Россия не может демонстративно защитить русских жителей Донбасса, подтвердив или лучше доказав, что "своих не бросаем"?
P.S. Кстати, нам и фильм о зверствах украинской армии придумывать не надо: петабайты уже отснятого видео - убедительнее любительской постановы с белыми касками.

Геннадий Тарадин

Фото Геннадия Тарадина.

Письмо юмориста. Ян Таксюр
nidarat
Андрей Николаевич стоял у окна с белыми, стерильно чистыми рамами, и долго смотрел в больничный двор. Там росли два дерева, тополь и каштан. Тополь был высоким, волнующимся. От налетавшего ветра он весь встряхивался, двигал множеством листьев, словно о чём-то горячо говорил. А каштан был спокоен и красив. Белые свечи цветов и тяжёлые ветви были почти неподвижны. Но в нём чувствовалась сила.
Андрей Николаевич удивился и подумал:
«Ну деревья как деревья, что ты в них нашёл?»
Он объездил полмира и видел даже баобабы. Но тут же ответил себе:
– Они живые.
В дверь палаты несмело постучали, и появилась медсестра. Видимо, из новеньких. Круглолицая, смешливая. Андрей Николаевич не помнил, чтобы она брала у него автограф.
– Олег Тарасович просил вас зайти через пятнадцать минут, – сказав эту приготовленную фразу, сестричка смутилась и опустила глаза, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
– А если я приду не через пятнадцать минут, а через шестнадцать? – спросил Андрей Николаевич и привычно приподнял тонкую бровь, что делал всегда, когда собирался пошутить. Потом он посмотрел на сестричку своим насмешливым взглядом, который знали тысячи его почитателей. При этом Андрей Николаевич ещё особым манером поджимал свои изящно очерченные губы. И слушавшие его уже не могли не смеяться.
Когда медсестра, передёрнув плечиками и пряча лицо, выбежала из палаты, Андрей Николаевич ещё немного постоял – высокий, сухощавый, статный, с усталым и побледневшим от больничного воздуха лицом, – а потом сел к столу и стал быстро писать в большой тетради с кожаной обложкой.

[Читать далее:]
«Знаешь, я всё время хочу написать тебе: «моя дорогая», «ты моя дорогая». Но, наверное, никогда на это не решусь. Вообще я всю жизнь ужасно боялся пафоса и сентиментальности. Любые возвышенные слова, фразы казались мне пошлостью. А люди, которые их произносили, представлялись старомодными провинциалами в шляпах и плащах-болоньях.
Теперь, конечно, я так не думаю. Теперь я думаю, что моё постоянное стремление смешить публику с годами стало не только моей профессией, но и частью меня самого. Причём главной моей частью. А остальные человеческие чувства отошли на задний план. И всё, что не касалось гастролей, новых программ и шуток, словом, вся остальная жизнь просто шла где-то рядом, вроде фона, но внутри меня почти ничего не затрагивала».

Андрей Николаевич снова посмотрел за окно, где тополь всё так же шумел на ветру, и, улыбнувшись набежавшему воспоминанию, продолжал.

«Однако я ужасно много болтаю. Это, наверное, потому, что мне многое нужно тебе сказать. Всё время хочется говорить с тобой. В детстве я становился особенно болтливым, когда у меня поднималась температура. Чем выше была температура, тем более горячими становилась фантазии. Может, впадаю в детство?
Кстати, приснился мне недавно любопытный сон. Будто у меня концерт, то ли в Киеве, то ли в Одессе. Большой зал, похожий на Дом офицеров, я выхожу на сцену, достаю свои листочки, говорю несколько слов, чтобы разогреть публику, но никакой связи со зрителями не чувствую. Гробовая тишина. Мне даже приходит мысль: а не пусто ли в зале? Но нет, вижу лица. Они неподвижны. Но глаза у всех открыты. Потом я начинаю читать и слышу смех. Громкий смех. Однако от этого смеха мне почему-то не по себе. И вдруг я понимаю, что смеются они не от моих шуток, а надо мной. Такие вот дела. Проснулся в ужасе.
Впрочем, как бы это сказать… В общем, ужас этот был не сегодняшний. Скорее, отголосок прошлого страха. Честно тебе признаюсь, сегодня мне всё равно, смеются, когда я шучу, или, наоборот, брезгливо морщатся. Мне безразлично. Вечная моя внутренняя лихорадка – мол, напишу-ка я посмешнее, чтобы они там все под кресла полезли от хохота – куда-то исчезла. И желание смешить как будто отсохло. Так что, откровенно говоря, как юморист я умер... Так, стоп! Кажется, впадаю в невыносимый пафос. Ну да ладно. Оставлю как есть».

Андрей Николаевич посмотрел на часы, которые висели на белой стене палаты, и подумал, что пятнадцать минут давно прошли. Он стал надевать халат, путаясь в рукавах. Голова после утренней капельницы сильно кружилась.
Заведующий отделением Олег Тарасович сидел за столом в своём небольшом кабинете. Накрахмаленная шапочка синела от белизны. Очки с золотыми дужками поблескивали. При беглом взгляде Олег Тарасович мог показаться «ботаником» или отличником-вундеркиндом. Но это было совсем не так. Твёрдые, чуть по-юношески припухшие черты его симпатичного молодого лица, внимательный и спокойный взгляд говорили о характере. Лет ему было не больше тридцати семи. Но пожилые нянечки в отделении шептались о нём с благоговением.
– Здравствуйте, доктор! – сказал Андрей Николаевич, немного нараспев, своим знаменитым голосом, в котором словно прятался смех.
– Здравствуйте, здравствуйте, – отозвался Олег Тарасович и указал на стул напротив себя. Потом доктор немного помолчал, перебирая бумаги на столе. И наконец, будто собравшись с духом, прямо посмотрел на Андрея Николаевича:
– Ну что… Пока наши усилия успеха не принесли.
– Успех, доктор, вещь загадочная, – начал Андрей Николаевич, но врач продолжил, давая понять, что ему сейчас не до шуток.
– Уменьшение опухоли совсем незначительное. Да и есть ли оно, тоже большой вопрос. Вы сколько у нас приняли блоков?
– Четыре, – с готовностью ответил Андрей Николаевич.
– Значит, будем менять схему. Сначала вы отдохнёте недели две, поддержим вас.
– Выходит, ничего её, противную, не берёт? – спросил Андрей Николаевич, прищурив свои насмешливые глаза.
– Пока не берёт, – Олег Тарасович снова стал перебирать бумаги.
– Скажите, доктор, а можно мне на неё взглянуть?
– На кого? – спросил Олег Тарасович, хотя сразу понял, о чём речь.
– Ну на эту самую. На противную.
– А вы как сегодня себя чувствуете? – спросил доктор после некоторого размышления. – Писатели вообще народ впечатлительный.
– О, не беспокойтесь! Нервы как сталь.
Олег Тарасович ещё чуть помедлил, потом подошёл к стеклянному шкафу, достал папку и вынул оттуда чёрный снимок. Затем он прикрепил снимок к небольшому настенному экрану и включил подсветку.
– Вот она, – сказал Олег Тарасович и шариковой ручкой обвёл бесформенное мутное пятно.
Андрей Николаевич долго смотрел на пятно, пытаясь понять, что оно ему напоминает. Наконец, он вспомнил.
– Похожа на полуостров Камчатка. Знаете, доктор, как там хорошо весной. Раньше, при Советском Союзе, я всегда просил своего директора гастроли на Камчатке устраивать весной.
– Да-да, – рассеянно отозвался Олег Тарасович и выключил экран. – С гастролями пока придётся повременить.
Возвращаясь в палату и спускаясь по гулкой больничной лестнице, Андрей Николаевич думал о том, что примерно этого он и ожидал. Как-то нехорошо, неправильно он себя чувствовал в последние месяцы. И эта неправильность с каждым днём росла.
– Папа, принеси мне вьетнамки! – услышал Андрей Николаевич за спиной.
Он обернулся.
Девушка лет восемнадцати в спортивных брюках и в косынке, под которой угадывалась голова без волос, громко наказывала кому-то по телефону.
Андрей Николаевич посмотрел на девушку, вспомнил о письме в тетради с кожаным переплётом и, незаметно опираясь на стену, заторопился в палату.

«Ну, вот и я, – снова писал Андрей Николаевич. – Как говорил старик Карлсон, продолжаем разговор. Давно хотел сказать тебе, но, как всегда, не решался. А вот сейчас шёл по коридору и подумал: а вот возьму и скажу.
Знаешь, я очень люблю тебя. Так, наверное, любят своих дочерей настоящие, нормальные отцы. А я, хоть и не совсем нормальный, но всё же твой отец. А ты моя дочь.
Вот, видишь, сказал. Звучит, конечно, неправдоподобно. Виделись мы с тобой всего два раза жизни. Но поверь, так может быть. Больше тебе скажу. Теперь мне кажется, что эти две наши короткие встречи – самое важное из того, что случалось со мной до сих пор.
Господи! Если бы я раньше где-нибудь такое прочитал или услышал. Как бы я потешался. Мыльная опера! Мексиканский сериал! Впрочем, это было давно. Когда ещё был жив знаменитый украинский юморист и звезда эстрады.
А сегодня эта самая затухающая звезда хочет рассказать тебе, как я понял, что люблю тебя. И главное, объяснить, что теперь эта любовь для меня значит».

Андрей Николаевич ненадолго остановился и снова посмотрел в окно. Но на этот раз он ничего там не разглядывал. Ему увиделись совсем другие далёкие картины.
Перед ним возник хмурый промышленный город на юге Украины. Зима. Дымящиеся заводские трубы. Тесная квартирка и удивлённые глаза молодой женщины. А он – в модном, купленном в Москве, скрипящем кожаном пальто. И маленькая двухлетняя девочка с колечками светлых волос и большой коричневой родинкой над верхней губой. Андрей Николаевич ещё припомнил дешёвый коврик с оленями и водопадом, висевший у девочки за спиной.

«Ты была в красном шерстяном костюмчике. И в руках у тебя была какая-то игрушка. А в углу стояла маленькая наряженная ёлка, потому что дело было перед Новым годом. Помню, я присел рядом с тобой на диван.
Вначале мне было очень неловко. Позволь мне не объяснять, почему. Это стыдно и тяжело. Да и говорить придётся о другом человеке, которого больше нет.
Но, знаешь, моя неловкость и вся тяжесть ситуации как-то быстро исчезли, когда ты на меня посмотрела. Глаза у тебя были большие, зелёные, с золотистыми ободками.
Ты смотрела на меня некоторое время, а потом протянула игрушку. Это была маленькая пластмассовая птичка с приклеенными сзади пёрышками. Игрушка была старая, потёртая, и перьев в хвосте у птички осталось мало. Но когда ты протянула мне эту птичку, во мне словно что-то шевельнулось. Будто кто-то постучался внутри меня. И ещё я помню, что от тебя шёл едва уловимый запах тепла и хвои. Будто запах жизни. Твоей жизни.
Я взял у тебя птичку и спрятал в кулаке. А ты захотела мне что-то объяснить, придвинулась и положила свою ладошку на мою руку. Это было обычное прикосновение ребёнка. Но в нём было столько доверия, столько надежды на ласку, что мне показалось, будто касаются чего-то тайного и запретного во мне. Прости, я не знаю, как точнее сказать…Словно твоя душа прикоснулась к моей душе. Прильнула к ней.
И тут у меня мелькнула совершенно неожиданная мысль. Что вот за то, чтобы ты продолжала жить, и это твоё тепло шло от тебя, а дыхание не прерывалось, я смог бы умереть. Впрочем, может, это я уже потом так подумал. Вообще всё длилось несколько мгновений.
Потому что уже в следующую минуту, как ухмыляющийся чёртик, вылезла другая ехидная мысль:
– О, какая мелодрама! Какая сентиментальная пошлость!
И всё исчезло. Будто свет погас».

В дверь палаты негромко постучали.
– Войдите! – приказал Андрей Николаевич начальственным голосом, дурашливо при этом гнусавя.
На пороге возник пожилой низкорослый мужчина в светлом костюме. Голова его была совершенно лысой. Тяжёлый нос уныло свисал, придавая лицу страдальческое выражение. В руках он держал большой пакет, из которого торчал ананас.
– Портрет мужчины с ананасом! – как в цирке, объявил Андрей Николаевич.
– Здравствуй, Андрюша, – сказал вошедший тихим, сипловатым голосом.
Андрей Николаевич встал, подошёл к гостю и уже без тени шутки крепко обнял его.
– Здравствуй, Ромочка, – сказал он ласково.
Роман Михайлович, многолетний друг и директор-администратор Андрея Николаевича, почему-то напрягся в этих объятиях, застыл, а потом несколько раз вздрогнул.
– Ты что там вздрагиваешь? Плачешь, что ли? – Андрей Николаевич снова стал насмешливым.
– Нет, нет, всё нормально, – Роман Михайлович прятал маленькие глазки и озирался, куда бы ему выложить содержимое пакета.
Наконец, он заметил холодильник. Пока директор хлопотал у холодильника, Андрей Николаевич поглядывал на него, наблюдал, как тот выкладывает на полочки рыбу, фрукты, икру, сопит своей характерной одышкой, и нежность к этому уже давно родному, смешному существу схватывала его за сердце.
– Ну, что, Ромочка, как вы там без меня? – спросил Андрей Николаевич, когда директор опустился на белый больничный стульчик.
– Да что мы, Андрюшенька… Ждем тебя, переживаем. Ты-то как?
Роман Михайлович с умилённым, чуть плаксивым выражением лица вглядывался в своего старого приятеля, словно ища чего-то. Будто надеясь разглядеть некие знаки, которые разрешат его сомнения и избавят от тягостной тревоги.
– Тут такое дело, Ромочка, – Андрей Николаевич напустил на себя строгость и скорбь. – Тебе нужно приготовиться к самому худшему, что может случиться в жизни человека.
Роман Михайлович поднял растерянный взгляд и весь замер.
– Ты можешь понести серьёзнейшие финансовые убытки!
Андрей Николаевич взорвался от смеха и, громко хохоча, стал запрокидывать голову. А Роман Михайлович впервые увидел его дряблую шею с висящей кожей, которая всякий раз вздрагивала от приступов смеха.
– Андрюша, зачем ты меня обижаешь? – сказал маленький директор совсем тихо.
– Прости, прости, дорогой! – Андрей Николаевич снова стал ласковым, и уже другим, непривычным для Романа Михайловича, голосом сказал:
– Просто может так случиться, что тебе придётся искать другого исполнителя.
– И слышать не хочу! – Роман Михайлович замахал короткими ручками. – Ты выберешься, Андрюша, я уверен. Мы ещё на свадьбе твоей погуляем.
Роман Михайлович робко, но слегка игриво улыбнулся.
– А вот насчет свадьбы, Рома, это ты зря. Постыдился бы. Я, можно сказать, на твоих руках перенёс четыре брака и четыре развода.
Андрей Николаевич вдруг подумал: а о чём это он недавно говорил «четыре»? Ах, да, четыре «химии».
– Наоборот, – продолжал он, – когда я отсюда выберусь, вообще жениться перестану. Помнишь, у Зощенко: «Уберите психическую, а то жениться перестану!»
Роман Михайлович кивал, внимательно смотрел на друга своими маленькими глазками, но было заметно, что он не слушает и думает совсем о другом.
Потом они ещё немного поговорили о работе, о знакомых, и Роман Михайлович ушёл, крепко пожав на прощание руку Андрею Николаевичу и снова испытующе глянув на его бледное, похудевшее лицо.
– Бедный Рома, – подумал Андрей Николаевич, когда директор бесшумно прикрыл за собой дверь.– Но я ведь, и правда, не знаю, буду я жить или нет. Вполне возможно, что и не буду.

«Это Рома приходил. Помнишь его? Роман Михайлович.
Вы виделись тогда, помнишь? – Андрей Николаевич улыбнулся и продолжил писать. – Что-то я хотел тебе сказать. Ах, да! Ты только прими, пожалуйста, эту новость спокойно. Не так, как некоторые. Одним словом, очень может быть, что я скоро умру. Я не преувеличиваю и не ищу жалости к непутёвому отцу. Просто сообщаю тебе как факт своей биографии. И ещё хочу добавить: меня такая возможность не слишком пугает. Нет, конечно, пожить ещё хочется. И тебя увидеть очень хочется. Но страха особого нет. И знаешь, почему? Потому что есть ты. Даже не так. Потому что я тебя… Ну, в общем, то, о чём я писал тут выше.
Прости мою бессвязность. Возможно, это от болезни. Хотя противная штука, которая во мне распухла, вроде бы не в голове. Но всё равно, после «занятий химией» мысли мои немного путаются.
В общем, я сбился и забежал вперед. А ведь я сначала хотел рассказать тебе, как понял, что люблю тебя. А уже потом объяснить, почему я теперь такой смелый.
Случилось это во вторую нашу встречу. Так сказать, двадцать лет спустя (Нет, всё-таки не могу удержаться от какой-нибудь мелкой хохмы. Прости, пожалуйста!) Одним словом, как и двадцать лет назад, была зима...»

Андрей Николаевич перестал писать, выпрямился и увидел родной Киев, дворец «Украина», себя в чёрном костюме и лакированных ботинках, а потом лысую голову Романа Михайловича, который идёт впереди него, прокладывая путь среди улыбающихся людей.
Некоторые зрители держали в руках новую книжку Андрея Николаевича, где на обложке он был изображён с прищуренным глазом и приподнятой тонкой бровью. Потом Роман Михайлович резко остановился возле темноволосой девушки в скромном вязаном платье и недовольно сказал: «Девушка, ну что, мне милицию позвать? Я же сказал, Андрей Николаевич после концерта никого не принимает!».
Платье на девушке было синее, на шее поблескивала золотистая цепочка, а за спину спускалась короткая тугая коса. Андрей Николаевич тогда ещё подумал: «За тобой пришла женщина с косой. Эх, сколько юмористов кормилось вокруг этой незамысловатой шутки!» И тут же он обратил внимание, что у девушки над верхней губой большая коричневая родинка.
– Я прошу вас немедленно покинуть помещение! – продолжал тем временем Роман Михайлович.
Но девушка не уходила. Опустив голову, она несмело поглядывала на Андрея Николаевича. Во взгляде её мелькали то отчаяние, то непонятная решимость. Казалось, она сама испугалась того, что делает.
– Погоди, Рома, – сказал Андрей Николаевич. – Вы ко мне?
– К вам, – едва слышно проговорила девушка.
– Проходите, – Андрей Николаевич толкнул дверь гримёрной и пропустил девушку вперед.

«Так мы увиделись с тобой во второй раз. Я долго не мог понять, что тебя тогда привело ко мне. И только недавно начал догадываться. Видимо, терпеть меня такого, каким я был, стало уже невозможно.
Когда мы вошли в гримёрную, ты сразу же достала фотографию. Маму твою я, конечно, узнал. Хотя и не думал о ней все эти годы. Видишь, я не хочу казаться лучше, чем есть. Понимаю, что виноват и перед ней, и перед тобой. Но мне хочется, чтобы ты знала: я предлагал твоей маме выйти за меня замуж. Она не захотела. Только посмотрела удивлённо и строго, и сказала: «Нет, что вы, не надо».
Потом я понял, кто ты. И здесь тоже не буду ничего скрывать. Да, я подумал, что ты пришла просить меня о чём-то. Или, как теперь говорят, качать права. Только ради Бога, не обижайся! Я такой, какой есть.
Потом, если помнишь, был ничего не значащий разговор: «Чем занимаетесь? – Учусь. – На каком факультете?..». И так далее.
Помню, мне всё время хотелось смотреть на твою родинку и на золотистую цепочку на шее. На цепочке, сквозь ткань твоего платья, был виден золотой крестик.
Потом ты неожиданно спросила:
– А чем вы занимаетесь?
От этого вопроса, признаюсь, я несколько опешил. Конечно, можно было предположить, что ты живёшь в страшной глуши, где нет интернета и телевизора. И всё же моя физиономия до недавнего времени постоянно мелькала на всех киевских телеканалах (Роман Михалыч за этим строго следил).
А сейчас столичные газеты постоянно пишут о моей болезни, чуть ли не бюллетень здоровья вывешивают, как когда-то о товарище Сталине. А тут, понимаешь, такой странный вопрос. Я даже пошутить толком не смог. Только промямлил что-то вроде: «Да как вам сказать…»
Но ты поспешила меня успокоить:
– Да-да, я знаю.
А затем посмотрела на меня прямо и сказала:
– Это ваша основная специальность?
При этом, как мне теперь кажется, ты смотрела на меня с какой-то болезненной жалостью. Как смотрят на убогих.
Не знаю, может быть, от этого нелепого слова «специальность», а может, от взгляда твоего сочувственного, или оттого, что в душе я был готов, что однажды кто-то придёт и скажет мне правду обо мне. Но это слово «специальность» будто всё разрешило.
Я вдруг понял, что ты не только не гордишься тем, что у тебя такой знаменитый отец (а в глубине души я носил такую мысль: мол, где-то она живёт и всё-таки мной гордится), а, может быть, даже наоборот – стыдишься меня и того, чем я занимаюсь.
Вначале эта мысль не только поразила, но и обидела меня. Даже в жар бросило. Но затем, поверишь, я почувствовал странное облегчение. Словно после долгого молчания и притворства родные больного собрались и честно сказали ему, какой у него диагноз. И всем стало легче.
Тут я обязательно должен сказать тебе несколько слов о своей профессии. Пожалуйста, выслушай меня. Я расскажу тебе то, чего никогда никому не говорил. И, может, эта моя «исповедь старого юмориста» лучше разъяснит тебе, в каком состоянии я был в тот день. В день нашей второй встречи.
А начну я с одной истории. Когда-то давно, в конце так называемой перестройки, когда я уже считался не только подающим надежды киевским автором, но и допускался в круг московских звёзд, на одном концерте мне довелось из-за кулис слушать выступление маститого сатирика. Лет ему было за шестьдесят. Но он молодился, волосы красил и выглядел жгучим брюнетом. Помню, к микрофону он подошёл, немного раскачиваясь, оценивающе посмотрел в зал и, как это у нас принято, для разогрева рассказал анекдот. Анекдот был обычный, перестроечный. О том, как двум школьницам некий дядя предлагает батончики «Сникерс», но чтобы взамен они снимали с себя то курточку, то кофточку и так далее. И вот школьницы раздеваются, жуют батончики и беспокоятся, что «пока дойдёт до дела», у них может возникнуть кариес.
Смеха зала этот мастер сатиры добился. Даже послышалось нечто, похожее на ржание. И тут я подумал, мне даже кажется, я дал себе слово, что никогда не дойду до такого позора, чтобы пожилым человеком рассказывать со сцены похабщину и этим зарабатывать себе на жизнь.
Так вот, должен тебе признаться, что слова своего я не сдержал. Да ты и сама, наверное, об этом знаешь. И когда ты пришла ко мне тогда, после концерта, шутки о гинекологах, тёщах, камасутре, подавляя отвращение, я произносил, убеждая себя в том, что таковы правила игры, которые я принял, и не мне их менять, и что народу это нравится.
Да, когда-то в нашем сатирическом ремесле были люди, которые не только смешили, но и учили, осуждали порок, боролись со злом и часто делали это блестяще. Но постепенно их время стало уходить. Необходимость смешить во что бы то ни стало, добиваться не улыбки, а хохота, ржания, причем с определённой частотой в минуту, стала вытеснять эту добрую, умную улыбку. Так как за неё не платили. Так наступила новая эпоха. Эпоха прикола, ржачки, или «ржаки».
Я всегда чувствовал, что в постоянном выискивании поводов для смеха есть что-то ущербное и постыдное. Обращаясь только к способности человека надрываться от хохота, мы сужали его, искажали его суть, превращали в «гомо ржущего». И в этом был некий грех и преступление против человека. А ещё я понимал, что в наступившую эру поиска удовольствий и кайфа нам, юмористам-сатирикам, была отведена роль прислуги, отвечающей за центр удовольствия. За центр ржания. И, хоть я согласился с этой своей ролью, внутри я презирал и себя, и всю нашу юмористическую братию. И вот, когда стало уже совсем невмоготу, пришла ты…»

Под подушкой замурлыкала музыка. Андрей Николаевич достал телефон и некоторое время рассматривал высветившийся номер.
– Я слушаю, – сказал он, наконец, довольно сухо.
– Привет, как ты себя чувствуешь? – спросил женский голос.
– Неплохо. Только я не понимаю, зачем ты звонишь.
– Хочу узнать, как ты себя чувствуешь, – голос в телефоне заговорил обиженно и немного капризно.
И вот эта обиженность, и сам голос вызвали у Андрея Николаевича внезапную вспышку сильного раздражения.
– А ведь когда-то говорил, что любишь, – подумал он.
Андрей Николаевич припомнил красивые, словно на рекламе парфюмерии, глаза, припухлые губы и подчёркнуто обтянутую полную грудь. И ведь любил же он всё это. А теперь ничего. Только ненависть и отвращение. Ему стало совестно. Андрей Николаевич подождал, пока отойдёт волна раздражения и сказал как можно спокойнее:
– Я же просил тебя не звонить. Мы в разводе и, в сущности, чужие люди.
– Ну, хорошо, я не буду, если ты не хочешь!
Андрей Николаевич ясно представил, как надуваются недовольные нежно розовые губки. Потом в телефоне послышались частые гудки.
От этого разговора с бывшей женой на какое-то время вернулось давнее ощущение, будто прикасаешься к тяжёлому, холодному камню, в который стучишься непонятно зачем. Но Андрей Николаевич дёрнул головой, глянул на то, как спокойно покачивает ветками каштан, и снова вернулся к своей тетради.

«Именно тогда, после концерта, когда ты стояла передо мной с лицом, полным жалости (не знаю, может, ты на всех так смотришь), я и понял, что люблю тебя. Случилось это мгновенно. Ты опустила глаза, вздохнула, как тогда, маленькой девочкой, в красном костюмчике, возле новогодней ёлки, и я понял, что ты и есть та самая девочка с птичкой. Чьё дыхание я когда-то слушал. Чей запах теплоты и жизни, оказывается, помнил.
Знаешь, тут было что-то совсем другое. Не то, что раньше. Раньше «любить» для меня означало: иметь, обладать, считать своим. Здесь же была просто радость оттого, что ты есть. Что ты вот стоишь напротив, смотришь на меня. И ещё был страх тебя потерять и желание защитить. Вот и выходит, дошутился до седых волос и не знал, как это бывает. Спасибо тебе.
Потом ты ушла, не оставив ни адреса, ни телефона. А я остался стоять посреди некогда шикарной гримёрной, с дорогой, но обшарпанной, мебелью и зеркалами. А когда очнулся и выбежал в коридор, тебя уже нигде не было.
Буквально через неделю мне сообщили о моей болезни. Я, конечно, храбрился, острил. Денег у меня было достаточно, чтобы пройти самое дорогое лечение. Многие вокруг говорили, мол, хорошо, что у тебя рак, он теперь лечится, были бы средства.
Однако среди всеобщей несколько преувеличенной бодрости и поддержки мысли о страданиях и возможной смерти всё чаще стали посещать меня. Я по-прежнему ездил на гастроли, веселил своих врачей во время обследований. Но иногда прямо на сцене, среди хохота зала, мне вдруг становилось очень грустно. Будто кто-то говорил: «А ведь скоро всё это исчезнет». Да и самочувствие моё с каждым днём становилось всё тяжелее. А на лицах врачей я всё чаще замечал тревогу и отсутствие надежды.
Так прошло ещё несколько месяцев. Работал я механически, только чтобы отработать контракт. Но я уже твёрдо знал: скоро все мои тёщи, камасутры, тупые депутаты прекратятся, поскольку с юмористической карьерой я решил покончить.
Однажды меня и ещё нескольких звёзд кино и эстрады пригласили на небольшой кинофестиваль, который проходил на красивом белом пароходе. Корабль плыл по Днепру, звёзды общались, выпивали, давали концерты и осматривали местные красоты. Врачи сказали, что свежий воздух и отдых будут мне полезны, и я поехал.
Вначале всё шло, как обычно. Весенняя Украина, как всегда, была прекрасна своей яркой и нежной красотой. Утомляла только постоянная болтовня моих коллег-юмористов. Она преследовала меня везде – в ресторанах, за кулисами, на экскурсиях. Вечные анекдоты, байки, смех, подмигивания. Всё, что когда-то было мной принято, как часть профессии, теперь было невыносимо.
И всё же поездка для меня оказалась очень важной. Среди бесконечных экскурсий нас часто заводили в старые монастыри и храмы. Каждое посещение занимало минут пятнадцать. Мы входили группой, люди вокруг начинали шептаться, увидев лица из телевизора, а экскурсоводы старались выглядеть особенно внушительно и говорить правильными фразами.
И вот в один из таких дней мы вошли в старую церковь небольшого городка. Не помню точно, что нам рассказывали об этом храме. В памяти остался только высокий свод голубого цвета и старинный деревянный иконостас, который был так вырезан, будто весь устремлялся в высь, в небо, в голубой свод.
И тут я вспомнил о тебе. Со дня нашей встречи я часто вспоминал тебя. И каждый раз будто волна тепла и радости накрывала меня. Радости, что ты у меня есть. Потом я вдруг вспомнил твой крестик на золотистой цепочке. И подумал, что дожил почти до шестидесяти, а так и хожу некрещёным. И значит, как ты, крестик носить не могу.
Признаюсь тебе, я и раньше часто подумывал: вот ты русский человек, а живёшь как нехристь, и это как-то неправильно. Но как только я представлял себе, что скажут коллеги-юмористы, что обо мне, «самом ироничном сатирике страны», напишут газеты, меня всего передёргивало, и я откладывал подобные мысли на неопределённое время.
Однако тогда, на экскурсии, возле резного иконостаса, тянувшегося к голубому куполу, мне пришла неожиданная мысль. А что если, назло моим дорогим коллегам, взять сейчас и позвать священника, и креститься у всех на глазах? Но тут до меня долетел голос женщины-гида, которая что-то рассказывала о небесном рае. Рядом с ней, перешёптываясь, стояли два заслуженных юмориста и насмешливо улыбались.
– Интересно, что это за бог такой, если его никто никогда не видел, и его даже нельзя пощупать? – услышал я шёпот первого юмориста.
– Тебе, Лёня, только дай кого-нибудь пощупать, – сказал второй, и они затряслись от смеха…»

Андрей Николаевич перестал писать, потому что сильная тошнота быстро заполнила его, и стала будто выворачивать тело наизнанку. Незнакомое до сих пор, отвратительное ощущение дурноты томило его и отнимало последние силы. Андрей Николаевич ухватился за край стола и до побеления рук стал сжимать его, чтобы отогнать наступающий обморок. Через некоторое время ему стало чуть легче. Нужно было нажать кнопку срочного вызова врача. Но Андрей Николаевич захотел дописать ещё несколько слов. Он вдохнул, шумно выдохнул и снова стал писать, словно боясь опоздать.

«Катенька, дорогая моя! Вот говорят, рай небесный. А я верю и знаю теперь, что он есть. Рай – это место, где живут те, кто любит. Вот и я сначала понял, что люблю тебя, а потом понял, что это навсегда. Понимаешь, ничего не заканчивается! Любовь не умирает. А в ней – жизнь. Она сама – жизнь. И тот, кто любит, тот живет дальше. Всегда! Да, любовь нельзя увидеть, нельзя пощупать. Но родная моя! Всё подлинное, важное и вечное нельзя увидеть: благодарность, память о родителях, привязанность к близким. Это продолжает жить! И вот я подумал: если прижаться душой к этому вечному, не умирающему, то и сам не умрешь! Как ты тогда, маленькая, в красном костюмчике прижималась душой ко мне. Если сохранить эту радость любви, ухватиться за неё, войти в неё, то так в ней и будешь жить дальше. Конечно, я многого не знаю и не понимаю. Но в последние дни я стал как-то это чувствовать и даже не сомневаюсь, что это так. Раньше у меня были гастроли, хохмы, управдомы и всякая труха. Они закрывали свет и жизнь. Но труха исчезнет и сгинет. Останется только радость видеть любимых. Знаешь, я был недавно в одной церкви с голубым сводом. Там повсюду разлита любовь. Невидимо. И сейчас я её чувствую. Это та самая любовь, которой я люблю тебя. И поэтому я не боюсь. Не боюсь умереть. Только бы удержать ее! Только бы остаться в ней! И мы встретимся. Чтобы никогда…»

Ужасная слабость охватила Андрея Николаевича. Сердце забилось сначала очень быстро, а потом совсем медленно, словно сейчас остановится. Андрей Николаевич испугался и стал судорожно что-то искать в кармане халата. Потом его рука замерла. На глаза надвинулась темнота. И, спустя ещё мгновение, Андрей Николаевич провалился в эту темноту, как в яму.
Прошло две недели. Всё это время Андрей Николаевич лежал без сознания. В начале третьей недели утром он услышал голоса и звяканье стекла. Веки его были распухшими и тяжёлыми. Но Андрей Николаевич стал пытаться открыть глаза. Наконец, это ему удалось, хотя тела своего он не чувствовал и всего себя ощущал, будто висящим на тонком волоске.
Рядом сидел Роман Михайлович. Его унылое лицо с толстым висящим носом было горестным и потерянным. За ним в белоснежном халате стоял Олег Тарасович. Он внимательно вглядывался в лежащего без движения Андрея Николаевича. Вокруг стояли капельницы. И ещё кто-то сидел с другой стороны кровати. Но Андрей Николаевич не мог рассмотреть. Он только заметил, что на белом столике стоит большая бутылка минеральной воды.
Все эти наблюдения очень утомили Андрея Николаевича. Несколько раз судорога пробежала по его высохшему телу. Он прикрыл глаза, но продолжал слышать.
– Доктор! – испуганно проговорил Роман Михайлович с дрожью в голосе. – Он же…
– Да, возможно, – отозвался Олег Тарасович.
Но тут Андрей Николаевич ощутил неожиданную легкость и приток сил. Он снова приоткрыл глаза и увидел с другой стороны кровати девушку с тёмными волосами, заплетёнными в тугую короткую косу. Над верхней губой у девушки была коричневая родинка. В руках она держала раскрытую тетрадь в кожаном переплёте.
Подняв глаза от тетради, девушка посмотрела на Андрея Николаевича. Он тоже смотрел на неё. Так продолжалось несколько минут. Потом Андрей Николаевич медленно улыбнулся, словно желая сказать что-то весёлое и радостное. Но сильная судорога снова пробежала по нему.
Тогда девушка порывисто поднялась и взяла бутылку с минеральной водой. Немного постояв, она вдруг плеснула воду из бутылки себе на ладонь, а потом бережно пролила её на лоб Андрея Николаевича. При этом девушка негромко сказала:
– Крещается раб Божий Андрей во имя Отца. Аминь.
Потом она снова наполнила ладонь водой и слегка смочила виски Андрея Николаевича.
– И Сына. Аминь. – Голос её стал более уверенным.
– И Святого Духа. Аминь. – Уже громко и отчётливо проговорила девушка и смочила поредевшие волосы Андрея Николаевича.
Он опять улыбнулся. Веки его затрепетали. Так, с улыбкой глядя на девушку, Андрей Николаевич пролежал ещё немного. Потом закрыл глаза и оставил мир, где душа его металась, мучилась, но всё же успела обрести надежду.
В палате стало как-то особенно тихо. Андрей Николаевич лежал, положив исхудавшие руки поверх одеяла. В одной руке он держал детскую игрушку. Маленькую, потёртую птичку с белым хвостом, в котором осталось только несколько пёрышек. Он сжимал эту птичку так, словно боялся потерять. Словно желая ухватиться за неё и улететь в далёкую голубую высь.


"Элита" Украина обсуждает будущее Донбасса
nidarat
Пять дней назад было обнародовано видеообращение "Что известные украинцы хотят сказать жителям Донбасса?".
Чтобы много не говорить, что по сути больше всего возмутило, отмечу сам такой подход обращения как странный. Ну, во-первых, почему слово дали нескольким шутам, лицедеям и трём футболистам? Неужели других известных украинцев не нашлось, чтобы обратиться к людям Донбасса? Кто эти Жадан, Михайлюта, Бронюк и пр.? Во-вторых, все те, кто говорил на украинском, они разве не знают русского? Они же не круглые идиоты, чтобы не понимать, что их слушать могут только русскоязычные жители. Поэтому украинский язык выбран сознательно, по их ущербному мнению как язык самодостаточной метрополии обращенный к обольщенным сепаратистам. Про то, что всё это лживые и неискренние фразы при бегающих глазках и абсолютной пустоте в словах каждого выступающего, вообще молчу. Даже представляю, как они не хотели говорить и долго настраивались, что бы такого сказану́ть.
Вот мы и подумали, что отвечать им - к такому высокомерному и насквозь лживому обращению - мы не будем. Лучшим ответом на обращение "известных украинцев" станет подборка откровенных высказываний более влиятельных их сограждан. В представленной ниже подборке говорят о Донбассе и его жителях Порошенко, Гордон, Кужель, дед Денисенко (бывший "Филарет"), Б.Буткевич, Корчинский и "доблестные герои" ВСУ. Публика уж очень известная и по степени щирого патриотизма более достойных вероятно трудно найти.



Донецкая крепость. Г. Тарадин
nidarat

"Кто противится постигающим его скорбям,
тот, сам того не зная, противится певелению Божию".

Преп. Марк Подвижник

IMG_1097

Как-то весной один донецкий священник на проповеди после литургии сказал: «Донецк — город спасаемых. По милости Божией в Донецке построено множество храмов. Поверьте, мои дорогие братья и сестры, ни в одном городе, где я бывал, нет такого количества храмов».

[Читать далее:]

Да, действительно в Донецке около 80 православных храмов, построенных в основном уже после развала СССР. И сами храмы-то какие, особенно в контексте продолжающейся войны: св. мученика Иоанна Воина, преп. Сергия Радонежского, св. Новомучеников, св. Царственных Мучеников, св. благоверного князя Александра Невского, св. великомуч. Георгия Победоносца, Архистратига Михаила и много других. Донецк буквально украшен церквями и часовнями, как драгоценными камнями, напрямую связанными с героическим прошлым исповедников веры православной и историей нашей большой Родины.

Господь даровал Донбассу яркого подвижника, молитвенника схиарх. Зосиму (Сокура), который кроме проповеди Евангелия, говорил дончанам о предстоящих испытаниях, причем задолго до наступивших событий, чтобы кто имел уши, тот успел уразуметь. «Гнев Божий — войны — приближается стремительно, и никуда мы не денемся. Как бы мы ни кричали о мире, как бы и то и другое... Мы сами уже гнев Божий приближаем. На наши главы упадет эта огненная чаша гнева Божия, беда будет… Мы стоим в храме Божием, и нам Господь кое-кому уготовал уже венец мученичества. И нам кое-кому придется и страдать, и кровь пролить, и невинные тяжкие страдания — Голгофу пройти, чтобы, через это очистившись от грехов, дойти до Небесного Царствия, до вечности дойти... И сейчас, в наше время, колотня с Киева вся начинается — матери городов русских, с колыбели. И оттуда покатится эта колотня по всей земле Русской, не минует ни Россию, ничего, кругом будет беснование». Эти слова батюшка говорил за 20 лет до разразившейся войны на Донбассе.

Сейчас Донецк переживает очень непростое время. Долгая война перенапрягла все человеческие силы, измотала терпение, утомила людей. Ежедневные боевые действия длятся более трёх лет. И мы слышим не далёкие отзвуки невидимых боев, а продолжающиеся обстрелы жилых кварталов, в основном отдаленных районов. Тяжело и внутри, в центре города, когда все знают, что на расстоянии 3-5 км идёт война. Люди испытывают и другие сложности, связанные со статусом военного города, сохраняется комендантский час, заработные платы у некоторых категорий рабочих и служащих и особенно пенсии не высокие.

Но главная проблема не в бытовых трудностях и даже не связана с войной как таковой. Жители Донбасса не знают, до какого времени это всё может продолжаться.

Донбасс грядёт во всей красе (В. Скобцов)

Донецк за годы войны сильно изменился. Речь не идет о зданиях, улицах, парках. Прежде всего, изменились люди: другие лица, взгляды, внешне люди выглядят иначе. Это отмечают многие, кто может сравнить, как было в 2013 и как стало в 2017 г. Иногда город мне напоминает огромный улей, где не всегда понятно, кто и чем занимается. Но Донецк живёт и, несмотря на 6 часов комендантского часа, кажется, что работает круглосуточно. Удивляет, в частности, плотность припаркованных автомобилей около административных и офисных зданий в течение всего рабочего дня. Заметно много сотрудников в спецодежде, чья работа публична: озеленителей, уборщиков, сотрудников МЧС, полицейских и т.д. Проезжая по городу, чувствуешь, что все при деле. То, что город не только обороняется, но и работает, вселяет оптимизм, что будут результаты. Их не может не быть.

Что ещё можно с уверенностью отметить, так это сплочённость жителей Донецка на некоем невидимом уровне. Такая солидарность чувствуется во многом. Начиная с того, что в общем город стал значительно спокойнее. Реже встречаются ссоры или перебранки между людьми. Особенно солидарность дончан чувствуется при непосредственном общении и в социальных сетях, когда в течение войны сотни, тысячи незнакомых ранее людей, стали фактически друзьями. Возможно «друзьями» довольно условными, но как можно назвать людей, постоянно отзывающихся на чужую боль и просьбы о помощи? Я могу даже об этом утверждать через свою страницу в Фейсбуке. Если вкратце охарактеризовать дончан, с которыми удалось познакомиться в сети, а с многими уже и в реальной жизни, то мои земляки невероятно отзывчивые, деятельные и оптимистичные люди. Дончане могут так же шутить и смеяться, как и реагировать на чужую проблему. Сколько было предоставлено гуманитарной помощи, распространено информации – от поиска донора определенной группы крови, до вопросов сбора материальных средств или лекарств — всё делалось мгновенно и без лишнего пафоса.

И вот особенность. Жители Донецка, зная, что это всё может долго длиться, в своей активности помочь друг другу не останавливаются ни на минуту. Это вообще удивительно — такое взаимодействие формально не родных тебе людей. И что тогда нас объединяет, если не духовная близость, какими-бы разными мы ни были по крови, происхождению, биографии и роду деятельности.

Стоит отметить, что в Донецке нет и намёка на чьё-либо этническое превосходство. Многие, будучи даже не русскими по национальности, были участниками Русской Весны-2014, так как разделяют базовые ценности Русского мира как цивилизационного выбора, особенно при активном вторжении идеологии Запада.

А как дончане любят свой город! Какими фотографиями, стихотворениями и замечательными наблюдениями они делятся! Сколько открывается талантов в выражении своих переживаний, что ни одна статья не сможет вместить всё творчество.

Жизнь там, где ей ты скажешь «да» (В. Скобцов)

Сейчас всем тяжело, особенно пожилым людям, пенсионерам, одиноким матерям, инвалидам, больным людям, проживающим на постоянно обстреливаемых территориях, но почему-то крайне пессимистичные голоса раздаются как раз не оттуда, а, как правило, от некоторых отставных военных командиров и блоггеров.

Никакие испытания и сложности ни коим образом не должны восприниматься поводом для пересмотра сделанного выбора дончанами. Этот выбор был выражен в итогах референдума и беспрецедентным сопротивлением в новой истории с Вооруженными Силами целого государства. Решение обрести самостоятельность принималось не в поиске лучших условий жизни, а только как защита от уничтожения нас самих, нашей истории, культуры и традиций.

Сколько нужно времени перетерпеть, чтобы всё наладилось? На этот вопрос здесь никто не может ответить, кто бы, что бы ни говорил, ссылаясь на самые достоверные источники «в верхах». Столько будем стоять, сколько нужно.

С самого начала войны поражал мощный духовный подъем дончан. Это такая категория, что ее, безусловно, тяжело взвесить, оценить. Но нельзя было не отметить это стояние, когда сотни тысяч фактически приговоренных к смерти людей ежедневно проживали жизнь, готовые вмиг с ней расстаться. И это не пассивная роль застывшей мишени, не сумевшей вовремя скрыться, а именно осознанный выбор оставаться в родном городе до конца. При этом никто не рассматривал решение остаться как проявление героизма и тем более никто не бравировал, конечно же нет. Отходя от ночей, проведенных, кто бодрствуя, кто находясь в полудрёме реального или снившегося кошмара, собираясь выходить на улицу, каждый спрашивал: «А может это последний день?» Перед выходом из дома, бывало, вслушиваешься пару секунд в звуки на улице, «рассчитаешь баллистику», а в голове одно: «Спаси и сохрани!». Я замечал бабушек на скамейках, читающих негабаритные псалтыри, слышал не раз, прогуливаясь между домами, молитвенное правило, каноны или акафисты. Иконы висели и продолжают висеть на окнах квартир и домов, у некоторых на подоконниках лежат вербные веточки.

А как люди себя вели на службах! Единой семьей, без лишних звуков и движений, не озираясь по сторонам, с прижатыми к груди подбородками, внимая каждому иерейскому слову под звуки рвущихся в городе снарядов. Как заметила Яна Жуковская: «Война приходит, когда ты увидел сам её лицо, лично, это не расскажешь и не покажешь. Человек, думающий, что он что-то знает, умеет, значит, превращается в один момент просто в душу, просящую помощь, а тело вообще отдельно мечется от ужаса и неспособности повлиять на события. Пустые улицы и полные храмы».

Донецк встал как один весной-2014 и продолжает стоять. В начале люди исчезли с площадей и улиц. Не было веселья, радости, привычного куража по вечерам. Брошенные собаки в дорогих ошейниках неумело перебегали дорогу перед редко проезжавшими машинами. Что происходило в душе каждого, кто остался, никто не знает. Но уже тогда в городе чувствовалась сплоченность какой-то невидимой, но предельно реальной общности людей – дончан, настоящих патриотов своей Родины, как бы ни оценивались наши политические перспективы со стороны.

Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на князей (Пс. 117:9)

Положение жителей Донецка в самые горячие фазы напоминало покаяние ниневитян. У меня в мыслях нет проводить прямое сравнение с ветхозаветным событием, но ведь даже зная своего реального врага, который подошёл вплотную к Донецку и стал убивать мирных жителей, верующие люди так или иначе понимали, что и наши «злодеяния дошли до Господа».

Донецк, если говорить в целом о городе, тоже в определенной мере ответственен за развязанную трагедию, чьим эпицентром он в итоге и стал. Донбасс не раз выдвигал на высшие должностные посты своих земляков, включая Януковича в качестве последнего президента той ещё Украины. Из Донецкой области в Киев перекатился фактически весь олигархический клан с прислугой провластной Партии регионов, забывшей о своих земляках и сыгравшей ключевую роль в раскрутке правоэкстремистских партий, включая ВО «Свобода».

Самый известный «шахтер» Донецка Ефим Звягильский в июне 2013 привёз шахтерам «обычную учительницу» Ирину Фарион. Главный «футболист» Ринат Ахметов открыто поддержал Евромайдан в декабре 2013: «…Мирные люди вышли на мирные акции говорит о том, что Украина — свободная демократическая страна. И с этой дороги Украина не свернет. И это очень здорово». СМИ Ахметова, особенно «ТРК Украина», с первых дней буквально соревновались с каналами Порошенко и Коломойского в демонизации всего того, что происходило в Донецке и героизации «АТО».

Сергей Тарута, после переворота попробовавший поработать губернатором Донецкой области, недавно призвал к террору на неподконтрольных Киеву территориях: «Партизанская война должна быть. Она должна планироваться отсюда, забросить туда специалистов, которые бы занимались диверсией, как делали, когда была война».

И это самые известные до Евромайдана люди шахтерского края. Тогда кем же они были, называвшиеся «элитой Донецка»?

Приспособленцами, конъюнктурщиками и предателями. Учитывая непосредственную их роль в поддержке Евромайдана и приятие хунты – активными соучастниками государственного преступления и развязанной войны. Или это не предательство? Въехать в Верховную Раду при поддержке населения Донбасса и моментально о них забыть. Ни проронить ни одного слова за все годы войны в защиту людей с требованиями прекратить войну! А как назвать это: публично пообещать людям на баррикадах весной 2014-го стоять до конца при штурме вместе со своими земляками и исчезнуть буквально накануне массивной карательной операции.

Для успешных в умножении собственного капитала дончан судьба народа, с которым они номинально соседствовали в одном городе, была всегда безразлична. И это безразличие не возникло внезапно; такова природа олигархов, что им всегда не интересен простой люд. Жителей Донбасса они воспринимают в качестве основного добытчика денег и периодически – как электоральную массу.

Одними олигархами предательство не закончилось. Следует вспомнить Облсовет, который за три месяца шабаша в Киеве так и не смог принять какое-нибудь решение. Вы думаете, что они не знали настроения в Донецке? Прекрасно знали. Только депутатам Облсовета важнее было, что скажут в Киеве. Вот и вся демократия.

По сути, если говорить, что как таковое зло на Донбасс пришло с запада и центра Украины, то предали дончан их же земляки: от региональных чиновников и депутатов до президента.

Необходимо сказать и о довольно внушительном числе бывших жителей Донецка, быстро оставивший свой город прямо перед началом артобстрелов. Выехали люди отсюда по разным причинам. Часть дончан переехала в Россию и дальнее зарубежье. У некоторых просто не было работы в воюющем Донецке. Но большая часть уехавших покинули город осознанно, сделав выбор в пользу Украины. Рассуждая их же понятиями, они сделали ставку на Украину, будучи убежденными, что в Донецке построят казармы ГУЛага и воцарится «отвратительный русский мир» в их извращенном представлении. Понятно, что переехав в крупные города Украины, бывшие донецкие поклонились преступной власти, а наиболее рьяные просто опьянели от вышиваночной радости свидомого украинского патриотизма.

В июне-июле 2014 г. как только начались обстрелы, а олигархические «семиголовые Мышиные короли» покинули Донецк, за ними зашуршали крысиные хвостики прислуги и тех, для кого наивысшей ценностью являлось материальное благополучие. Я здесь говорю не обо всех случаях – исключения были и в этом, и в том лагере, – а о доминирующих взглядах тех, кто уехал и кто остался. Да ладно бы, если люди, выбравшие свой путь, спокойно уехали восвояси. Самое поразительное было не в их отъезде, а в том, сколько лютой ненависти, проклятий и гнусной лжи выплеснулось из них и продолжается изливаться в адрес оставшихся дончан.

В своей злобе «киевские донецкие» перещеголяли довольно неизобретательных бандеровцев-западенцев. Последние, кстати, просто довольствуются смертью москалей, пусть и изощренным способом. Уехавшие из Донецка по идейным соображениям составили отряд ненавистников всего, что каким-либо образом связано с понятиями «русский», «Русский мир», «Россия» и т.д. Рожденные в Донецке и сформировавшиеся в нём ярые русофобы каинского типа.

Чтобы не уделять много внимания этой публике, хотелось бы отметить вот что. А кем была до войны, вот эта агрессивная часть наших бывших земляков, причисляемая себя к «лучшим представителям Донецка»? То есть те, которые желают нашей смерти, радуются очередным обстрелам ВСУ, собирают помощь воинам «АТО», кем они в действительности были? Да не могли они быть нормальными людьми. И если раньше до войны «украинские патриоты Донецка» производили впечатление адекватных, вменяемых людей, то это было лишь впечатлением. Поскольку человек на предмет своих подлинных ценностей, нравственного стержня проявляется в основном в экстремальных ситуациях. Общая работа, общение на уровне знакомых или совместные столы подлинные качества человека не раскрывают. И если во время обычных конфликтов между людьми многое вылазит наружу, то что тогда говорить о мировоззренческих несостыковках!

Вот и получается, что беда в Донбасс пришла не внезапно и не из ниоткуда. Буржуазная плесень дончан, посвятивших свою жизнь «одному господину», разрушила их духовный организм задолго до Евромайдана и, тем более, Русской Весны. «Элитой» общества было принято называть исключительно чиновников и бизнесменов с высокими доходами.

Настоящая же элита Донецка никуда не уезжала, оставшись со своими земляками и подвергая риску собственные жизни. Это действительно лучшие люди по своим нравственным качествам, интеллектуальными, творческими и профессиональными способностям.

Зато, какой восторг вызывают нынешние жители Донецка! Дончане – воины, труженики, работники сферы обслуживания, спасатели, учителя, медицинские работники. В городе стоит «другой воздух», здесь «всё другое», как часто говорят знакомые, приехавшие из Украины и даже России. Как передать, что такое «другой воздух», даже не знаю, но он точно специфичен. Мои земляки точно поймут, о чём идет речь.

Наверное, много говорилось о чистоте воющего города, столицы непризнанной ДНР. И вот парадокс: раскручиваемый образ города террористов и боевиков буквально поражает своим порядком и организованностью.

В заключение хочется поделиться своей надеждой, что война рано или поздно закончится. Наступит мир и всё нормализуется, включая социальные и прочие неудобства. Главное помнить, что война, не нами развязанная, не является бессмысленной. Донецк был вынужден взять оружие, после того, как людей, останавливающих бронетехнику голыми руками, начали убивать украинские военные.

Если бы война была «бессмысленной», то утратилась бы основная цель нашего сопротивления – защита нашей Родины от насильственной украинизации последователями Гитлера и Бандеры.

Нам бы всем внутренней выдержки и силы всё это вынести в тяжелый период государственного становления. А то, что будет победа, я даже не сомневаюсь.

Автор: Геннадий Тарадин
Фото: Михаил Сдвижков

г. Донецк
Сегодня.ру


Трансгуманизм - это идеология уничтожителей человечества
nidarat
  Трансгуманизм
«Человек есть то, что дóлжно превзойти»
Ф. Ницше
Человечество бесконечно расширяет пределы научного познания, раздвигает границы своих возможностей и все глубже проникает в тайны природы, изобретая и совершенствуя все новые технологические инструменты для исследования бытия. В XXI веке человек вступил в новую фазу своего технологического развития, которую связывают с прорывом сразу в пяти областях: в современных научно-технических, социальных, биологических, нано- и когнитивных технологиях.

[Читать дальше:]Технологический рывок одновременно на всех пяти методологических уровнях позволил человеку сделать скачок к цивилизации нового технологического уклада, когда в разные повседневные сферы жизни человека (бытовая техника, транспорт, коммуникации) проникают молекулярные, клеточные, ядерные и нанотехнологии. Сегодня нано- и микро- биотехнологии активно применяются в медицине, когда из стволовых клеток генерируются живые ткани и органы. Биоинженерия позволяет не только конструировать материалы и организмы с заранее заданными свойствами, но и обещает вскоре преодолеть старение, значительно увеличив продолжительность жизни.

При таком технологическом рывке человечество неожиданно столкнулось с нестандартными угрозами. Оказалось, что современная стремительная технологическая революция уже всерьез разворачивается против «человека как вида», и может, по сути, вот-вот смести человечество с лица Земли и положить конец антропо-цивилизации, заменив людей киборгами, роботами и неким «пост-человечеством».

В постинформационном мире главным объектом изменений (трансформации) объявляется теперь уже не природа и не окружающий мир, а - человеческая личность. В новая концепция «эволюции» (точнее «транс-эволюции») констатирует, что «трансформация становится принудительной». Для новой концепции «принудительной антропо-трансформации» (трансгуманизма) именно человек признается тем «несовершенным» существом, которое необходимо срочно и радикально изменить.

Для трансгуманистов человек – это некое переходное звено к пост-человеку, лишенному своей духовной сущности. Традиционная система ценностей, морали и нравственности заменяется трансгуманистической биоэтикой (транс-этикой), которая допускает и оправдывает любые технические, биологические, культурные, психологические и идеологические опыты над человеческим индивидуумом.

Авторы концепции трансгуманизма исходят из ницшеанского понимания человека как «промежуточного звена в эволюции от обезьяны к сверхчеловеку» и утверждают, что «пост-человеком» станет потомок человека, модифицированный с помощью научных технологий до такой степени, что он уже не будет «человеком естественным», а станет неким «искусственным существом», «мутантом», «киборгом» или «человекоподобным аналогом». В качестве главных признаков «транс-человека» указываются: улучшение тела имплантатами; бесполость; искусственное размножение; распределённая индивидуальность (распределение сознания и личности в нескольких телах: биологическом и технологическом). А всех тех, кто уже сегодня предоставляет лабораториям свое тело для экспериментов по «созданию пост-человека» стали называть «трансгуманистами» (людьми переходного периода).

Разумеется, сами «машины» и «роботы» вряд ли бы смогли самостоятельно задумать и осуществить подобную «транс-революцию». Также как они не сумели бы самостоятельно выстроить всю эту предлагаемую сегодня сложную социально-инженерную конструкцию по переустройству мира, предполагающую не только «демонтаж» человеческой цивилизации, но и создание на ее месте замещающих форм (трансформированной, перевернутой) «транс-психологии», «транс-этики», «транс-права», «транс-инженерии», «транс-социологии», «транс-философии», «транс-религии» и даже «транс-политики».

Сегодня российское научное сообщество столкнулось с довольно малоизученным и новым «социальным явлением», причины появления которого, равно как и прогнозируемые последствия чего следует прежде всего всесторонне исследовать, объективно оценить, тщательно проанализировать, определив его значение, роль и место в современной научно-культурологической среде. Речь идет о «новом гуманизме», который западные идеологи сейчас разрабатывают и продвигают как новую всезамещающую «неорелигию» и «мега-философскую концепцию» для новой пост-человеческой формации будущего социума на Земле. В научный обиход западными социальными инженерами уже не только введен, но и системно встроен в культурологическую канву абстрактный термин для обозначения нынешнего этапа развития «гуманизма» под названием «трансгуманизм».

Сам этот термин был заимствован у биолога Джулиана Хаксли, который поначалу обозначал с его помощью «новые возможности человеческой природы». Тем не менее на современном этапе идеологи концепции «трансформированного гуманизма» (перевернутой человечности или античеловечности) уже рассматривают человеческую природу как лишь промежуточное звено для создания «следующей за человеческой» иной цивилизации.

Трансгуманисты публично провозглашают, что путем синтеза и конвергенции «НБИК»-технологий (нанотехнологий, биологии, информатики и когнитивных наук) в самое ближайшее время в западных лабораториях будет создано новое пост-человеческое существо, которое предлагается называть «трансформированным человеком» или «транс-человеком».
Следует отметить, что трансгуманизм как идея об искусственном формировании в научных сверхсовременных биоинженерных лабораториях пост-человеческой цивилизации в последние десятилетия обрела статус генерального направления практически всех научных исследований в США, в Европе и во всех западных странах.

Как «идеология будущего» трансгуманизм впервые был разработан в 1980-е годы в Калифорнии (США), параллельно с формировавшимися там же новыми технологиями (Кремниевая долина) и движением «Нью Эйдж» (Эсаленский институт). Основателями идеологии трансгуманизма стали философы и футурологи из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, которые в 1990 году предложили новую идеологическую доктрину о путях перехода человека в постчеловеческое существование. Для детальной проработки этой доктрины по созданию неодарвинистских футурологических проектов, претендующих на роль «идеологии будущего», в 1992 года в Калифорнии был создан исследовательский «Институт экстропии». «Экстропианская» антропология утверждала, что именно технологии позволят людям преодолеть себя в психологическом, генетическом и нейрологическом аспектах и стать существами беспрецедентных физических, интеллектуальных и психологических способностей, самопрограммирующимися, потенциально бессмертными, ничем не ограниченными транс-людьми, а затем и пост-людьми.

В 1991 году идеолог трансгуманизма М. Мор системно описывает этические установки и базовые принципы трансгуманизма в своей статье «Во славу Дьявола», опубликованной в журнале «Либертарианский Альянс». Согласно трансгуманистической этике М. Мора, на этапе трансформации человек представляет собой исключительно экспериментальный объект и биологический материал для опытов в области новых технологий. А директор «Института будущего человечества» Н. Бостром объявляет, что трансгуманисты полностью исключают и отрицают какие бы то ни было нравственные, этические или религиозные причины, по которым они не должны вмешиваться в природу человека, добиваясь бессмертия, под которым понимается нравственная и духовная мутация, выход за пределы человеческого и переход в сферу инфернального мира.

В 1998 году профессор Оксфордского университета Н. Бостром (специалист по вопросам клонирования, искусственного интеллекта, нанотехнологий, крионики и пр.) и Д.Пирс («гедонист» в сфере нанотехнологий) для продвижения трансгуманизма среди широкой научной общественности и правительственных структур создали «Всемирную трансгуманистическую ассоциацию» (ВТА). В 2002 году «Национальный научный фонд» (ННФ) и «Департамент торговли США» по просьбе американского «Национального совета по науке и технологиям» поручили группе из 50-ти американских учёных составить портрет «будущего человеческой цивилизации». В 2003 году был опубликован 400-страничный доклад «Конвергирующие технологии для расширения человеческих возможностей» с фантастическими проектами, которые получили мощную частную и государственную поддержку. Ежегодно для отработки трансгуманистических проектов в сфере нанотехнологий американские власти направляют 800 млн. долл. (Трансгуманизм стал второй американской программой по объемам госвливаний после проекта «покорения Луны»).
В американском докладе «Глобальные тенденции 2030: Альтернативные миры» о перспективах развития современного мира на ближайшие три пятилетки одним из главных трендов провозглашается «расширение человеческих возможностей» посредством новых недешевых технологий, которые через 15-20 лет будут доступны лишь богатым, что неизбежно приведет к возникновению двухуровневого общества: элиты и работников (неорабов).

В 2008 году трангуманистическую ассоциацию (ВТА) стали именовать «Человечество плюс» (homo+), обозначая с этого времени все информационные ресурсы и публикации трансгуманистов планеты латинской буквой «Н» со значком «плюс» (h+). В 2009 году в Кремниевой долине главные архитекторы американского «трансгуманистического будущего» компании «NASA» и «Google» создали «Университет Сингулярности» («Singularity University»), который возглавил Р. Курцвейл, предсказавший в своей книге «Сингулярность уже близка» («The Singularity is Near») полную победу трансгуманизма на Земле уже к 2045 году, когда люди по прогнозам окончательно трансформируются в «бессмертных киборгов». В 2010 году трансгуманист М. Мор становится генеральным директором крупнейшей американской крионической фирмы «Алькор».

В 2012 году «ВТА» запускает в СМИ «Трансгуманистическую декларацию», в которой констатируется, что человечество уже вступило в завершающую стадию своего развития и должно вот-вот уступить место следующей формации «неосуществ». В связи с чем трансгуманисты объявляют, что людям с этого времени необходимо соглашаться на любые «принудительные» эксперименты по имплантации техноструктур, созданных передовой наукой, чтобы ускоренно и радикально изменить и освободить человека, несправедливо «заточенного в пределах планеты Земля». Кроме того, в этой «Трансгуманистической декларации» было заявлено также и о новой «транс-этике» эры трансгуманизма, согласно которой трансгуманисты как представители самого передового отряда человечества имеют право активно бороться любыми радикальными средствами с отсталыми «технофобами» (теми, кто не станет соглашаться на «имплантацию» металлических деталей в тело или клонирование), а также с моралистами, носителями нравственных ценностей и прочими разновидностями пережитков уходящего в небытие традиционализма. В 2013 году трангуманист Р. Курцвейл был назначен техническим директором компании «Google».

Все последние десятилетия государственные гранты и госзаказы западных стран были преимущественно сконцентрированы на вливаниях именно в научные изыскания и проекты трансгуманистов. В результате трансгуманизм стали продвигать западные биологи, физики, неврологи, экономисты, когнитологи, компьютерные специалисты, философы, социологи, научные фантасты, психологи, специалисты по военной стратегии, государственники, законодатели, а также американские, европейские и мировые политические деятели. Финансовая поддержка «трансгуманистических» изысканий обеспечивается сегодня крупнейшими государственными и частными корпорациями («NASA», «Google»). Активнее всего трансгуманистическое лобби действует сейчас там, где сосредоточены центры нано-, био-, информационных и когнитивных технологий: в США, Южной Корее, Китае и Израиле.
В 2015-2016 годах помимо Д.Трампа и Х.Клинтон на пост Прездента США впервые баллотировался еще один кандидат - американский трансгуманист З. Иштван, широко известный как лидер всемирной партии трансгуманистов. Эта «Партия Трансгуманистов» имеет свой сайт, свой журнал («Journal of Evolution and Technology-JET»), а также свои отделения не только в США, но также во многих европейских странах, включая Россию. Свою избирательную компанию З. Иштван проводил необычно, разъезжая по Америке на «автобусе бессмертия», стилизованном под «гроб на колесах». При этом за каждый поданный за него голос этот кандидат в Президенты США от американской трансгуманистической партии обещал каждому рядовому американцу «билет в бессмертие» и посвящение в трансгуманисты. Проиграв президентскую гонку трансгуманист З.Иштван заявил журналу «Newsweek» [1], что в 2017 году будет баллотироваться на пост губернатора штата Калифорния, где непременно станет радикально использовать науку, технологии и инновации для улучшения природы человека. Идеологи трансгуманизма уже заявили, что следующим Президентом Америки непременно станет именно трансгуманист [2].

В настоящее время трансгуманисты США публично защищают права всех существ с чувственным восприятием (с человеческим, искусственным, пост-человеческим или животным мозгом). Так, в 2016 году они открыто заявили о готовности признать юридические права всех «пост-человеческих особей» и даже объявили о выдаче первому роботу гугломобиля «водительских прав» для юридического выравнивая прав «машинного и человеческого существ» [3].

Трансгуманисты Европы в том же 2016 году в связи со стремительным ростом численности используемых в быту и промышленности роботов, подготовили и внесли на рассмотрение в Европарламент законопроект о признании роботов «электронными личностями», потребовав наделить их социальными «правами» как на уплату налогов, так и на страхование, пенсию и иные государственные выплаты [4].

Сегодня в трансгуманизме выделяют различные течения: технократическое, экологическое, либертарианское, анархистское и др. Сейчас трансгуманизм объединяет людей различных религиозных взглядов: «светской духовности», атеистов, буддистов, индуистов, представителей «Нью Эйдж», католиков. Членом «Всемирной трангуманистической ассоциации» является также «Трансгуманистическая ассоциация мормонов».

Трансгуманисты рассматривают человека как исключительно биологический объект, лишенный «души». Для нового «подвида человека» под названием "люди одной кнопки" или "человека служебного" с «новым технотелом» и с «новым наноинтеллектом» разрабатываются три варианта искусственной лабораторной «эволюции»:
- «человек фармацевтический» (с изменённым состоянием сознания в результате использования химических препаратов для создания любых настроений, чувств и даже верований);
- «человек генно-модифицированный» (ЧГМ) (с изменённым геномом, с чужими генами (путём введения генных вакцин и опытов с экстракорпоральным оплодотворением (ЭКО)), с иммунитетом к любым болезням, любым температурам, радиации, приспособленным к жизни под водой, умеющим летать, крайне маленьких размеров (для решения проблемы перенаселения);
- «человек бионический» (а: «люди-киборги» (роботизация человека, внедрение в тело и в мозг искусственных имплантатов или чипов); б: «человекоподобные роботы» (создание роботов-андроидов, похожих на людей).

Трансгуманисты уже широко объявили, что вскоре интернет заменит «нейронет» – единый мировой электронно-биологический мозг, который будет объединять всех «служебных человеко-пользователей». При этом ключевой идеей трансгуманизма остается создание к 2035-2050 годам «сверхразума» как «технического аналога» Бога. В этот период ожидается наступление «сингулярности» или «антропологического поворота» (конца человеческой эры).

При этом трансгуманисты всех тех людей, кто решит остаться «традиционным человеком» и откажется «улучшаться», официально уже приравнивают к недоразвитому примитивному «подвиду», своего рода к «шимпанзе будущего». Самые радикальные из трансгуманистов заявляют, что «класс людей будет полностью отброшен, как вторая ступень ракеты. А для сверхразумных роботов будущего человек предстанет лишь как «неудавшийся эксперимент». В идеологии трансгуманизма человечество подлежит «полному» списанию в силу его несовершенства, низшей природы и ввиду отсутствия выбора: если человек не превращается в «сверхчеловека», то, как низший подвид, он будет обречен на неминуемое рабство.

Судя по всему, благодаря мощнейшим технологиям правящая мировая элита, озабоченная, по сути, ни чем иным, как лишь очередной формой «неофашизма» (под флагом идеологии «трансгуманизма», которая разрешает не только массовые эксперименты и опыты над людьми, но и провозглашает «уничтожение человечества» стратегической целью мировой трансбиоэволюции), готовится осуществить «вторую рукотворную попытку» завершения хода мировой истории по подзабытой за 70 с лишним лет «модели Гитлера»?

Вот почему так насущно необходимо именно сегодня привлечь внимание здоровой части всего мирового научного сообщества и российской интеллигенции, в частности, и провести тщательный и детальный анализ, изучить и систематизировать как исторические причины и мотивы возникновения данной разрушительной идеологии, так и ущерб от последствий распространения крайне вредоносных идей «трансгуманизма» и для всего человечества в целом, и для народов Российской Федерации в особенности.
И.М. Бергсет
канд.филол.наук,
координатор движения «Русские матери»
29 июля 2017 года, г.Москва

Литература:
1. «Конец человеческой эры, как известно, будет «в 2045 году», но «Google» уже к нему подготовилась» (The end of humanity as we know it is ‘coming in 2045’ and Google is preparing for it). Статья. 27 июля 2017 года. «Метро» (UK). http://metro.co.uk/2017/07/27/the-end-of-humanity-as-we-know-it-is-coming-in-2045-and-big-companies-are-working-towards-it-6807683/
2. Добро пожаловать в эру трангуманизма. /Welcome to the era of transhumanism - New Atlas. Статья. 17 февраля 2017 года. www.newatlas.com/transhumanism-mainstream-era-popular/47941
3. 10 февраля 2016 года. «РБК». США требует защитить права «нелюдей». http://www.rbc.ru/technology_and_media/10/02/2016/56bb1a9d9a79477fd6ce6a14
4. 24 июня 2016 года. «Роскомсвобода». ЕС требует защитить права «электронных личностей». https://rublacklist.net/18224/
5. 10 мая 2017 года. http://www.mbird.com/2017/05/transhumanism-no-more-death/
6. 1 апреля 2013 года. https://www.extremetech.com/extreme/152240-what-is-transhumanism-or-what-does-it-mean-to-be-human
7. 10 мая 2014 года. http://www.huffingtonpost.com/zoltan-istvan/a-new-generation-of-trans_b_4921319.html
8. Трансгуманизм. Британика. https://www.britannica.com/topic/transhumanism
9. 19 мая 2015 года. http://www.esquire.com/news-politics/interviews/a35078/transhumanist-presidential-candidate-zoltan/
10. Партия трангуманистов. http://www.zoltanistvan.com/TranshumanistParty.html
11. Предмет «Трангуманизм». Оксфордский университет. http://www.nickbostrom.com/views/transhumanist.pdf
12. Ассоциация христиан-трансгуманистов. https://www.christiantranshumanism.org/
13. Биоэтика. Трансгуманизм. http://www.bioethics.com/human-enhancement/transhumanism
14. Трансгуманистическая сеть. http://transhumanity.net/
15. 30 апреля 2016 года. Права не-людей. http://www.newsweek.com/transhumanism-zoltan-istvan-civil-rights-21st-century-453884
16. 14 апреля 2005 года. История трансгуманизма. http://jetpress.org/volume14/bostrom.pdf
17. 28 августа 2014 года. Сингулярность и трансгуманизм. http://www.slate.com/blogs/future_tense/2014/08/28/singularity_transhumanism_humanity_what_word_should_we_use_to_discuss_the.html
18. Макс Мор. Трансгуманизм. http://media.johnwiley.com.au/product_data/excerpt/10/11183343/1118334310-109.pdf
19. Макс Мор. Во славу дьявола. http://www.libertarian.co.uk/lapubs/athen/athen003.pdf
20. 30 марта 2017 года. Ольга Четверикова. Трансгуманизм может уничтожить человека. http://russnov.ru/olga-chetverikova-transgumanizm-mozhet-unichtozhit-cheloveka-30-03-2017/
21. 13 декабря 2013 года. Ольга Четверикова. О духовных корнях и целях трансгуманизма. http://orthoview.ru/transgumanism/
22. Сайт церкви трансгуманизма. http://www.33rdsquare.com/2012/06/our-robotic-evolution.html
23. Объявление об организации церкви трансгуманизма. https://www.gofundme.com/churchoftranshumanism
24. 12 февраля 2017 года. «Ньюсвик». Статья о лидере партии ТГ. http://www.newsweek.com/zoltan-istvan-california-governor-libertarian-555088
25. Эволюция в стиле ТГ. http://www.33rdsquare.com/2012/06/our-robotic-evolution.html



Дети войны. Донбасс
nidarat

Лиза

Это фильм о наших погибших и раненых детках.
Надоел я этой темой, да?
Дети, наши дети ведь никому кроме нас не нужны.
Они другие, как может показаться людям из других стран или другого мира. Обычные донецкие девчонки и мальчишки. Как хорошо, что многие не вдумываются в глубину этих трагедий ("младшего сына залило кровью мамочки"), не слышат сквозь слова родителей непрекращающиеся потоки слёз, изливающиеся из глаз прямо внутрь, не представляют ужаса остаться на открытом по сути месте перед многочисленной армией, задачей которой является убить людей в Донецке.
Так удобно. Я знаю. Мне даже один человек (?) из европейской страны признавался, что он, например, не любит мусульман. И когда Штаты "трепетно прививали демократию" в Ираке, то он был больше за США, чем Ирак, так как они - Штаты - .... "более прогрессивные, развитые и поэтому так надо было". Гибли же люди? Ну и что.
И сейчас уже я слышал от киевлянина фразу, что если "идут военные действия, то неизбежны жертвы среди гражданских". Видите? Неизбежны. Звучит как "ну что поделаешь".
Вот я говорю, местные люди "правильным и прогрессивным миром" людьми не считаются: они ведь неправильные, плохо одетые, с плохими прическами, не ухоженные, не "породистые". Их как-бы нельзя убивать, но если убивают, то что поделаешь? Ничего. Мы же ведь их лично не знали. Тогда зачем убиваться?
...Е.А.Авдеенко говорит, что невинные жертвы Господь попускает для людей, которые уже почти мёртвые, окаменелые, чтобы душа встрепенулась и ожила. Поэтому, если смерть детей ничего не вызывает, то вряд ли жив этот человек (?).




Ватиканская убийца – Мать Тереза
nidarat
Ватикан 4 сентября 2016 канонизировал очередную убийцу – Мать Терезу

Мать Тереза была злобной и жестокой женщиной, по вине которой приняли мученическую смерть многие тысячи людей. В её «Домах для умирания» было запрещено давать обезболивающие средства, а больные умирали почти от любых болезней...

Мафиози Бруско: Если Мать Тереза – святая, то я Иисус Христос!
ter1
Папа Римский Франциск на площади Святого Петра в Риме перед лицом 120 тысяч людей, официальных делегаций из 15 стран, а также перед специально приглашёнными 1500 итальянскими бездомными, канонизировал мать Терезу. Теперь она стала святой римско-католической церкви. Федеральное Агентство Новостей (ФАН) в связи с этим напоминает читателям наиболее скандальные факты из биографии Агнес Годже Бояджиу.
При своём рождении 26 августа 1910 года Мать Тереза получила имя Агнес Годже Бояджиу. Это произошло в Скопьё, в богатой семье албанцев-католиков. Её отец Никола Бояджиу, родом из Призрена, был ярым албанским националистом, состоял в подпольной организации, целью которой было «очищение Скопьё от славян-оккупантов (имеются ввиду македонцы, сербы и болгары) и присоединение его к Албании».

[Читать далее:]Ненависть к славянам стала причиной насильственной смерти Николы в 1919 году – его убили во время атаки на сербскую деревню. Его дочь унаследовала нелюбовь к славянам. Хотя она свободно владела сербским языком и даже закончила сербскую гимназию, но во время своих будущих официальных посещений Югославии она всегда общалась только через переводчика.
Её отношение к родному городу, ныне столице Республики Македония, тоже весьма своеобразно. Когда 26 июля 1963 года в результате землетрясения там погибло 1070 человек и было разрушено 75% зданий, Агнес Бояджиу отказалась выделять Скопьё финансовую помощь от своего монашеского ордена, но публично благословила персонал американского военного госпиталя.
Госпиталь пробыл в Скопьё 15 дней. Как говорят македонцы, американцы 5 дней монтировали госпиталь, 5 дней делали фотосессию на фоне развалин и 5 дней демонтировали свой лагерь. И теперь в музее Скопьё, посвящённом землетрясению, десятки фото, где запечатлено, как американцы самоотверженно помогают македонцам.
При этом Советский Союз отправил в Скопьё 500 военнослужащих инженерных войск, которые отработали там полгода. Но сохранилось только одно фото – советским солдатам некогда было фотографироваться, они спасали жизнь македонцам, оказавшимся под завалами.unnamed

Позже мать Агнес Бояджиу четыре раза посетила Скопьё и даже стала его почётным жителем. Его обыкновенным жителем она перестала быть в 1928 году, когда после окончания гимназии она уехала в Ирландию в монашеский орден «Сестры Лорето». Там она выучила английский язык, стала монахиней под именем Тереза и была отправлена в индийский город Калькутта преподавать в католической школе имени святой Марии.
Далее, по её воспоминаниям, в 1946 году ей было видение Иисуса Христа, который приказал ей бросить школу, скинуть монашескую одежду, надеть местное национальное платье сари и идти помогать самым бедным и несчастным. Впрочем, в других своих воспоминаниях она утверждала, что Бог приходил к ней регулярно, начиная с пятилетнего возраста.
Как ни странно, ей удалось заручиться и поддержкой властей и своего непосредственного католического начальства. Под учреждение, которое сама мать Тереза назвала «Дом для умирающих», мэрия выделила ей в 1948 году бывший храм индийской богини Кали. Персоналом стали 12 монахинь учреждённого матерью Терезой ордена «Сёстры миссионерки любви». В 1950 году его поддержал епископ Калькутты Фердинанд Периер, а позже он стал действовать по всему земному шару с благословения Римского Папы Павла VI.
Всемирная слава к её организации пришла в 1969 году, когда по заданию ВВС журналист Малкольм Маггеридж снял восхваляющий её документальный фильм «Something Beautiful for God» («Нечто прекрасное для Бога»). Но это был не просто хвалебный материал – экзальтированный журналист утверждал, что на съёмках произошло чудо: в Доме для умирающих не было освещения, но съёмки удались, поскольку «появился божественный свет».

И хотя оператор Кен Мак-Миллан позже заявил, что просто им впервые была применена новая плёнка фирмы «Кодак» для ночных съёмок, в те времена Интернета не было и не мог оператор перекричать могущественную корпорацию ВВС. Впрочем, людям всегда интереснее читать о чудесах, чем о новых свойствах киноплёнки.
Результатом мощного пиара число монахинь ордена приблизилось к 5000, появилось более 500 храмов в 121 стране мира. Повсюду стали открываться хосписы, центры помощи тяжелобольным, социальные дома. Хотя мать Тереза по-прежнему называла их «Домами для умирающих».
Что они представляют собой на самом деле, рассказала в документальном фильме «Ангел из ада» Мэри Лаудон, работавшая в одном из них:
«Первое впечатление было, как будто я вижу кадры из нацистского концлагеря, так как все пациенты тоже были обриты наголо. Из мебели только раскладушки и примитивные деревянные кровати. Два зала. В одном медленно умирают мужчины, в другом – женщины. Практически никакого лечения, из лекарств только аспирин и другие дешёвые препараты.
Капельниц не хватало, иглы использовались многократно. Монахини промывали их в холодной воде. На мой вопрос: почему они не делают их дезинфекцию в кипятке?, мне ответили, что это не нужно и на это нет времени. Помню 15-летнего мальчика у которого вначале были обычные боли в почках, но ему становилось всё хуже и хуже, так как он не получал антибиотики, а позже ему стала необходима операция. Я сказала, что для того чтобы его вылечить нужно лишь вызвать такси, отвезти его в больницу и оплатить ему недорогую операцию. Но мне отказали в этом, объяснив: «Если мы сделаем это для него, то придётся это делать для всех»…


Слова Мэри Лаудон подтверждают и результаты многочисленных проверок «Домов для умирающих». Неоднократно отмечалось, что там практически не заключают трудовые договоры с врачами, а всю основную работу выполняют трудящиеся бесплатно волонтёры, поверившие в миф об учреждениях матери Терезы. Доктора отмечали несоблюдение гигиенических норм, перенос болезней от одного пациента к другим, еду, непригодную для употребления, и отсутствие элементарных обезболивающих.
Обезболивающие средства новая святая фактически запретила, заявив: «Есть что-то прекрасное в том, как бедняки принимают свою долю, как страдают, словно Иисус на кресте. Мир многое получает от страдания. Мучение означает, что Иисус вас целует». В результате, болевой шок стал причиной смерти для многих.
Всё вышеперечисленное идеально укладывалось в её концепцию «спасения» больных. Если для нормальных людей спасение больного означает его выздоровление, то для матери Терезы это означало его переход в католицизм и спасение таким образом от мук ада в загробной жизни. Поэтому, чем сильнее страдал больной, тем легче было его убедить, что для избавления от страданий надо стать католиком, и Иисус Христос поможет тебе. Обряд крещения в Домах для умирающих проходит так же просто, как и всё остальное: больному покрывают голову мокрой тряпкой и читают соответствующую молитву. А дальше, если пациент после этого выживет, то всем расскажет, что это стало благодаря переходу в католицизм, а если не выживет, то ничего не расскажет.
unnamed (1)



Ложь превращаемая в "правду"
nidarat
Вот такая интересная заметка в Фонде стратегической культуры.

Почему Порошенко 22 июня не упомянул Гитлера?
Почему Порошенко 22 июня не упомянул Гитлера?
В день начала Великой Отечественной войны на Украине произошли несколько событий, подтверждающих стремление украинской власти кардинальным образом переписать историю. На телевидении появились «обучающие» население видеоролики о том, что «на самом деле» война началась не 22 июня 1941 года, а 17 сентября 1939 года, когда Красная армия «захватила Западную Украину». Посыл этот, видимо, должен сформировать у украинцев убеждённость в миссии «Гитлера-вызволителя»: дескать, если бы не Великая Отечественная, то «пили бы баварское», а Галичина была бы вместе с Польшей в ЕС. И если потомки галицких полицаев и вояк 14-й гренадёрской дивизии СС «Галичина» ещё понимают смысл телевизионных воззваний, отрицающих дату начала войны с гитлеровской Германией, то для «Другой Украины» такая версия истории – новость. Но для борьбы с украинцами, которые чтят память о Великой Отечественной, на Украине задействованы силовики – 22 июня в Днепропетровске (ныне Днепр) у женщины полиция изъяла гвардейскую ленту и составила протокол об административном правонарушении (в мае после Дня Победы украинский парламент запретил гвардейскую ленту, а президент Порошенко закон подписал). Теперь днепропетровчанке грозит штраф (от 32 до 97 долларов в национальной валюте) или арест.

[Читать дальше:]
А в Мелитополе Запорожской области прямо на митинге памяти был задержан председатель местного совета Союза советских офицеров Виктор Яковенко, который пришёл к Братскому кладбищу с красным флагом – копией Знамени Победы.
Президент Украины обратился к народу по случаю Дня скорби и памяти с сумбурным текстом с обвинениями в адрес исключительно советской власти. По его версии, война на Украине началась всё-таки 22 июня 1941 года, но «горели города и сёла, уничтожались материальные, исторические и культурные ценности» как бы сами по себе, без чьего-либо участия в этом. А потери Порошенко списал на «коллективизацию, Голодомор, коммунистические репрессии и депортации», но только не на гитлеровцев, упомянул и о «двадцатилетнем терроре большевистских вандалов». А потом заявил, что низко кланяется «солдатам всех армий» и участникам украинского освободительного движения (то есть ОУН-УПА). И заверил, что международное сообщество признало «выдающийся вклад украинцев в общую победу, справедливое дело освобождения своей земли и спасения народов Европы от нацизма». Странно, но никто в мире, за исключением Украинского института национальной памяти, понятия не имеет, что Украина как отдельное государство воевала с гитлеровской коалицией, да ещё и внесла «выдающийся вклад» в победу. Видимо, Порошенко надеется на то, что если к моменту окончания войны с Японией более 50 стран мира добивали нацистов, то и Украине в этом списке найдётся местечко спустя более чем 70 лет.



Ни разу в обращении глава украинского государства не упомянул ни Гитлера, ни Третий рейх, ни гитлеровскую коалицию. Нацизм у Порошенко обезличен и не имеет адреса. Совершенно невозможно понять, в войне с кем сражались украинцы и в составе какой армии кого победили. А если учесть количество выпадов в сторону СССР, выходит, для Порошенко гитлеровская Германия была меньшим злом. Если бы не «большевистские вандалы», тоже пил бы баварское вместе с галичанами.

Похоже, что президент Украины не хочет огорчать местных поклонников ОУН-УПА и доморощенных неонацистов, вот и избегает он 22 июня осуждения гитлеровской клики. Планирует получить электоральные симпатии тех, кто марширует с «вольфсангелем» на знамёнах и факелами и даёт киевским проспектам имена прислужников Гитлера?

От себя добавлю
Вот как ложь приобретает реальные очертания, что многие, очень многие люди, находящиеся под воздействием длительной пропаганды, действительно начинают во всё это верить.

...Была у нас компания молодых тогда врачей в середине "святых" 90-х. Одна девушка родом из Львова вышла замуж за донецкого юного доктора. Собрались мы большой тогда гурьбой у них дома как раз праздновать 9 мая. Обычное молодёжное веселье, стол, спиртное, шутки, смех и пр. И вот наша подруга из западной Украины как-то чётко, уверенно, но без трибунного пафоса заявила, что да какой такой этот праздник "День Победы"? Что толку, что победили? Надо было пропустить немцев через СССР и "жили бы сейчас как в Германии". Народ оторопел было, но высказав свою версию, мы даже не готовы были развернуть дискуссию: так неожиданно это было услышать в 1993 или 1994 году.

Интересен был не только этот случай, судьба той семьи, а и то, как некоторые из присутствующих тогда гостей, возмущённых выступлением молодой пани, сейчас изменили отношение к тем историческим событиям, Великой отечественной войне, роли СССР и т.д. Увы, яд ревизионизма и либеральных убеждений буквально пропитал многих моих сверстников, искорёжив отношения к казалось бы незыблемым ценностям. Вот уж точно: "Сон разума порождает чудовищ". Наверное правильнее добавить, что сон или пустота духа замещается чудовищем или иным духом, другого свойства. Разлом в головах жителей Украины более заметен у тех, у кого до войны уже была своя "дырка в голове", как заметил один донецкий стоматолог. Это заметно по многим наиболее агрессивным "киевским донецким".

Мы также замечаем, что ясное и последовательное сознание сохранено у тех украинцев, у которых развито системное логическое мышление, у кого высокий уровень общего образования (не путать со школьным), а также у воцерковленных православных людей. Даже так можно сказать, что православная вера во всей её полноте, в причастности к литургической жизни, глубоком понимании мировой истории, происходящих ныне событий как катастрофы духа и невозможности отрыва от России именно в религиозном формате, делает людей "иммунологически" устойчивыми от ереси свидомизма. И таких примеров лично я знаю десятки.



Ужасы серой зоны
nidarat
Формальным поводом для встречи с Геннадием Тарадиным, доцентом кафедры госпитальной терапии Донецкого национального медицинского университета им. М.Горького (или ДонНМУ), был день медицинского работника, который отмечался в минувшее воскресенье. Но разговор наш получил несколько иное развитие, не совсем праздничное. Пожалуй, даже более интересное, чем планировалось. Называть это можно как угодно: крик души, призыв к здравому смыслу, выплеск накопившегося и пережитого…

Спасение в Республике
Мне, донецкому врачу, по долгу службы часто приходиться консультировать людей их разных населенных пунктов ДНР и той ее части, которая, надеюсь, временно находится под контролем Украины.
Обычно записываешь паспортные данные больного, его адрес. Во время осмотра врачи обязаны интересоваться историей или, как говорят медики, анамнезом заболевания. «С чего все началось? Куда вы обращались?» – обычные вопросы медика к пациенту.
Вот недавно у меня на приеме был мужчина из одного населенного пункта севернее Авдеевки. Болеет он с 2006 года, но его состояние резко ухудшилось после того, как «освободители» зашли к ним летом 2014 года и избили его прикладами автоматов со всей своей щеневмерлой дури. Сейчас этот человек выглядит лет на 20 старше своего фактического возраста.
[Читать далее (фото):]Избили больного при «зачистке» квартала. Эта карательная акция происходила таким образом: БТР-ми перекрыли выезды из улицы, где он жил, затем по четыре вооруженных «рейнджера» в масках шли по обе стороны улицы, вламывались в двери домов, переворачивали все верх дном. То, что было закрыто, вскрывали безжалостно автоматами или взрывая гранаты. Осматривали все: комнаты, ящики, шкафы, подвалы, чердаки, сараи... Официальным предлогом своего поведения они называли поиск «сепаратистов-террористов». На самом же деле они поддавались искушению, и забирали самое ценное и дорогое, что попадалось под руку. Понятно, что при малейшем, в большинстве случаев, надуманном подозрении, человек-«сепаратист» приглашался для более обстоятельной беседы.
«А что потом было, после того когда всех проверили и отобрали все, что можно?» – спрашиваю у пациента. А он на меня смотрит своими потухшими глазами и говорит: «Сейчас стариков не трогают, а более молодые люди до сих пор пропадают без вести. Спастись можно лишь переехав в ДНР или в глубокий тыл Украины. В «серой» зоне законов нет».
всу

Особенности приватной жизни
Есть у меня другой больной из Константиновки, расположенной в десятках километров от линии фронта. Он рассказывает, что до сих пор в городе творится беспредел. В основном это грабеж имущества таких же украинцев, как и сами «воины света». Сначала они принялись грабить дорогие особняки, потом те, что попроще и все это продолжается по сей день.
Новая ПоштаНа вопрос: «Что же можно воровать три года?», он пожимает плечами, мол, если к «Новой почте» до сих пор не протолкнуться, значит, находят, чем поживиться. Позже он прислал мне фотографию. На снимке люди в военной форме средь бела дня, не стесняясь, пакуют «трофеи» или «подарки», как они это называют для своих родственников. Фото получилось несколько смазанное, так как «освободители», что не удивительно, не любят излишнего интереса к особенностям их приватной жизни.
И снова слышу уже знакомые рассказы о том, что в их городе постоянно пропадают люди. Причем, исчезают те, кто психически здоровы, не конфликтны, словом абсолютно нормальные граждане. Представьте, жил-был человек, потом вышел из дома на работу и бесследно исчез. Никто ничего об этом не знает, не видел, не слышал. Такие случаи стали нормой в городах по ту сторону линии разграничения. В общем, атмосфера во всех этих населенных пунктах, пусть и расположенных достаточно далеко от линии фронта, пропитана страхом и ненавистью.
Правда, этих чувств не испытывают военные. Большинство из них и не стесняются того, что приехали на Донбасс за трофеями. Да и чиновники самой преступной власти, население которой находится в подавленном состоянии, живые свидетели, а порой и соучастники, самого гнусного беззакония, что только может быть. Похищения людей, изнасилования, избиения и убийства – все это происходит в селах и городах Донбасса. Причем расположены они на формально мирной территории, где нет активных боевых действий.
Но, по сведениям очевидцев создается впечатление, что ужасы военного времени, переживаемые нашими земляками на территории подконтрольной Киеву, никак не меньше кошмаров, которые видим мы при бесконечных обстрелах Донецка и городов Республики. Мы все равно здесь объединены, здесь стоят наши защитники. Мы, получив тяжелый опыт, хоть как-то научились прятаться от снарядов и мин. Печально конечно, но мы, если можно так сказать, приспособились к войне. Во всяком случае, мы знаем, откуда ждать зла. А вот люди из Мариуполя, Красноармейска, Дзержинска, Селидово, Угледара, Константиновки и других городов и сел подвержены чудовищному насилию. Там обвинитель, следователь и каратель выступает, как правило, в одном лице.

Тени и выгоревшие свечи
Читая, например, свидетельства военного произвола в Мариуполе, просто представить невозможно, что пережили жертвы, брошенные на растерзание обезумевшим тварям, садистам и ставшим вмиг профессиональными палачами. И этих нелюдей оказалось очень много.
Мне один монах, побывавший в украинском плену, подвергавшийся издевательствам и пыткам в течение месяца, рассказывал, как его истязали. Он акцентировал внимание не на том, что лично он испытывал: ожидание казни, пыток и прочих прелестей; а на выражении глаз своего собственного палача, занимавшего высокий пост в мариупольском отделении СБУ. «Он все время был в маске, это позже я узнал, кто этот человек, но вот те глаза… Такой ад в них, такая ненависть черная, глаза – как будто бы две ямы, в которых ад кипит», – вспоминал мой собеседник. И добавляет при этом, что тот СБУшник истязал не его одного, а многих людей, хотя по уровню занимаемой должности не обязан был этим заниматься.
Вот сколько я вижу этих людей «оттуда», всегда отмечаю, что они будто тени или выгоревшие свечи. Нет эмоций, юмора, какой-то подтянутости, даже взгляда, по сути, нет. Понятно, что они больны, но больные люди обычного, даже нашего обстреливаемого города все же иные, более контактные, подвижные что ли. Я и не выспрашиваю у них эти истории, просто как затронешь анамнез заболевания и чехарду медицинских обращений, такого узнаешь, что лучше помолчать, как в тех случаях, когда тебе внезапно собеседник сообщает о произошедшей трагедии в его личной жизни…
Часто приходится слышать в основном от уехавших из Донецка «доброжелателей», что у нас якобы тоже хватают на улицах, удерживают бесконечно долгое время невиновных и даже применяют пытки. Да, конечно, у нас есть силовые ведомства, есть МГБ, отделы разведки и контрразведки. Мы все-таки живем в военное время в километрах от линии фронта. Об этом нельзя забывать. Но разве можно сравнить обычную оперативно-розыскную деятельность наших силовых ведомств с тотальным беспределом, творимым всеми военными структурами Украины? Где у нас тюрьмы, пыточный городок наподобие мариупольского аэропорта, который облюбовали для себя изуверы из карательных батальонов украинской армии?
Насилие, которое творится в широкой полосе вокруг Донбасса – от Харькова до Мариуполя – беспрецедентно жестокое. Я думаю, что мы позже ужаснемся, узнав, что творили украинские силовики под предлогом «освобождения Украины». Я даже припомнить не могу, где в новейшей истории, по крайней мере, в Европе, были подобные «зоны смерти». И ведь очевидно, что насилие над гражданскими людьми, которые вдруг чем-то не понравились чуткому патриотическому взгляду, не имеет никакого ни следственного, ни разведывательного интереса. Это чистой воды садизм. Все еще длится террор над русскими людьми, которых бандеровское отродье ненавидит лишь потому, что они русские. Террор в серой зоне был задуман и исполняется целенаправленно как составляющая геноцида русского народа. Думается, что пока наши люди находятся под чудовищными притеснениями и остаются без защиты, а Республики демонстрируют успехи государственного строительства, тем ненавистнее и масштабнее будет террор в отношении наших земляков.
Ужасы серой зоны
Геннадий Тарадин, "Донецкое время" 21.06.201
7


Украина для избранных
nidarat
ге
Всё это шествие, т.н. гей-парад, медиа-поддержка и беспрецедентные меры безопасности, производят жуткое впечатление. На кузове машины с ряжеными педерастами написано на английском (зачем, кстати?), что Украина - это страна для всех. Но ведь это ложь же.
Все гей-парады пропихиваются также ловко, как и самими участниками разноцветного шоу в своих замысловатых забавах. Есть такая присказка "Пока пихается, пихай". Вот и образ половых извращенцев пропихивается украинцам сквозь еле различимый шум. Этот шум в основном содержит раздражение обычных жителей, ни на что, увы, не влияющих. Или же доносятся "вразумляющие" рассуждения, как например мнение Н.Старокожко, что не суйте нос в чужие дела и что типа, прекрасный пианист Сидоров, живущий 20 лет с художником Ивановым, ей симпатичнее, чем "гетеросексуал каратель АТО". С такими перекрёстными примерами можно облагородить всё, что угодно. Уверен, что есть куча прекрасных и социально адаптированных педофилов. А среди них тоже найдутся люди, занимающиеся благотворительностью, игрой на виолончели, создающие нереально красивые икебаны. И что? Будьте терпимы к педофилам, они же бывают людьми с тонкой душевной организацией!
Вот ей симпатичнее утонченные педерасты, а мне не симпатична подобная каша в головах, потому что речь идет не об отдельных людях, а о программе развращения населения. Как будто нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: пропихиванием ценностей ЛГБТК сообщества, вытаскиваются и затем популяризируются другие извращения, включая педофилию, зоофилию и т.п. Если подобные комментаторы не понимают, что происходит и что за эти следует, то становится ещё грустнее.
Украина в нынешнем варианте далеко не для всех. Она агрессивна к половине собственного населения, являющихся/говорящих на русском, имеющих заробитчан/родственников в России. Украина безразлична для всего населения, с его проблемами как платить высоченные коммунальные расходы и сводить концы с концами. В Украине содержатся в тюрьмах тысячи, а может и десятки тысяч инакомыслящих, виновных только за то, что имеют альтернативные взгляды улучшения своей же страны. В чём Украина примечательна, так это своими неимоверными понтами и потугами казаться современной, модной и эвропейской страной. Любой самой заурядной эвропейской, только не похожей на Россию.


?

Log in

No account? Create an account